Чудеса Евгеники

Корни евгеники теряются в анналах истории. Издревна людям приходила в голову идея улучшить человеческую породу. Спартанцы убивали младенцев с явными физическими отклонениями, аристократы предпочитали смешенные браки среди родовитых людей, дабы не портить породу. Но конечные результаты не оправдали затраченных усилий. Спартанцы перешвыряли в пропасть такое количество младенцев, что сегодня живого спартанца и днём с огнём не найдешь. Аристократия выродилась и деградировала. Кто этому не верит, пусть взглянет на старшего отпрыска английской королевской семьи смахивающего на Чебурашку из Освенцима. Или пусть поглядит на израильского наследного принца Омри похожего на побочный продукт гениальных израильских генетиков — смесь квадратного помидора с цыпленком без перьев.
До поры до времени все эти эксперименты по евгенике не выходили за рамки разумного. Когда это было необходимо, древние роды омолаживали свою кровь при помощи бойких кучеров, а Дездемона без проблем шла на ложе к Отелло.

Но вот настал просвещенный 19 век. Англичанин Чарльз Дарвинг предпринял своё знаменитое путешествие на «Бигле» и по мотивам это поездки написал книгу «Происхождение видов». Тандем Гобино-Чемберлен создали расовую теорию. А некий д-р Франсис Гальтон завернул евгенику в современную научную оболочку и представил её почтенной публике как последнее слово тогдашней интеллектуальной мысли.

И началась свистопляска. Новые идеи пришлись как нельзя ко двору в век
колониальных захватов и капиталистических кризисов. Великие державы получили прекрасное идеологическое оправдание своих глобальных амбиций. Мы белые — они цветные, следовательно, мы умные, а они дураки и должны нам чистить ботинки.
Идеи евгеники очень понравились социал-демократам и прочим реформистам, желавшим укрепить систему не меняя её сути. Мол, отрежем кое-что у душевно больных, бедных и бродяг и останутся на земле только молодые и красивые биржевые брокеры.   И всё будет хорошо. Теоретики рассуждали насколько важен высокий процент белой крови в жилах граждан, для преуспевания страны. Новообразованные эмигрантские страны всеми правдами и неправдами заманивали голубоглазых блондинов, видя в их семени секрет процветания.

Пронырливые американцы как всегда оказались впереди планеты всей и на рубеже 19-20 веков завезли в страну 2-3 миллиона белокурых норвежцев. Пикантный момент заключается в том, что общее население Норвегии в те годы нее превышало 2 миллионов человек. Видимо некоторые импортирование в США норвежцы были ненастоящими. Но так или иначе арийский генофонд Америке был обеспечен, и дальше у янки всё было хорошо.

Южные соседи США по континенту так же шли на все тяжкие что бы заполучить к себе побольше европейцев аж до середины 20 века. Доминиканский диктатор Трухильдо в годы второй мировой войны даже был готов впустить в страну 100 тысяч евреев, но тут возмутились даже привычные ко всему сионисты заявив, что они скорее готовы
видеть евреев в Треблинке, чем в Сан-Доминго. Так оно и вышло.

В конечном итоге бедным латиноамериканским диктаторам что бы хоть как ни будь улучшить ситуацию с белой кровью пришлось вплотную заняться геноцидом индейцев, оформив его как борьбу с коммунизмом.

Первыми кто разочаровался в евгенике стали японцы, которые видимо поняли что им никогда не удастся завести на Острова Восходящего Солнца достаточное количество блондинистых производителей. Последней попыткой предпринятой японцами в этом направлении, по-видимому, являлся завоз на японские острова огромного количества русских военнопленных захваченных в годы войны 1904-1905 годов. С пленными обращались на редкость хорошо, видимо для того чтобы те сохранили легендарную русскую потенцию. Но тут хитроумных самураев постигло разочарование. В условиях неволи русские упорно не желали размножатся, и вместо того чтобы вплотную заняться гейшами, они нахально предавались высокой русской духовности. В итоге после возвращения пленных на родину генофонд сынов Ямато остался без изменений, зато в Токио и в других японских появились крупные православные общины. Японцы впали в уныние и от безвыходности вернулись к традиционным японским ценностям — сакэ и харакири.

В перерывах между войнами евгеникой серьезно занялись и в посвященных странах. Идея избавиться от всех проблем буржуазного общества без малоприятных революций представлялась для многих очень соблазнительной. В целом ряде европейских стран как грибы после дождя возникли центры призванные кастрировать всех бедных, голодных и блаженных. Наибольшие успехи в этом направление достигли США и Швеция. В последней больных, нищих, цыган и психов стерилизовали ещё долгое время после второй мировой войны. В Америке в ряде штатов законы о принудительной стерилизации существуют до сих пор. Как правило, всё происходило очень просто — клиента приглашали заполнить некие бланки за столом под которым был установлен мощный рентгеновский аппарат. Из-за стола человек выходил уже евнухом.

Нацисты приступили к проблеме со свойственным им радикализмом и перед началом войны стали просто отстреливать психическо-больных прямо в лечебницах. Но тут с протестами выступила церковь и Гитлеру с компанией пришлось свернуть свои планы, изрядно дискредитировав светлые заповеди евгеники.

Интересные вещи происходили в годы войны в пасторальной Исландии. Как известно мирный Рейкьявик волею военного счастья стал перевалочной базой для американских конвоев плывших в Европу. А на кораблях служило немалое число чернокожих матросов, стремившихся подзаработать, выходя в полные опасностей рейсы через Северную Атлантику. Моряки были людьми молодыми, холостыми и весёлыми, и исландские девушки не могли упустить свой шанс. Было то что было, и через 9 месяцев рождались симпатичные исландо-африканцы, но здесь то и начиналось самое интересное. Не один чернокожий ребёнок не вышел живым за пределы родильного дома. Все младенцы умерли по тем или иным уважительным причинам. Историю
благополучно замолчали на долгие десятилетия, ведь не обвинять же демократическую Исландию в самом крупном избиение младенцев со времён царя Ирода!

Но Исландия далека от нас, а вот, что творилось на жарком Ближнем Востоке. Как известно лидеры сионистов не были удовлетворены качеством еврейского человеческого материала для строительства нового иудейского царства. Кто-то  горбат, кто-то близорук, у третьего вообще шнобель выходит за рамки всяких пропорций. Поработав немного на благо Сиона, Герцель в сердцах сказал, что  прекрасно понимает антисемитов и претензий к ним не имеет. В перспективе
виделся только один выход — новый еврейский человек. Идущий по полям белокурый сабр, не знающий ни страхов ни сомнений. (1) Многие эмигранты из России оказываясь в Израиле спрашивают себя — «Почему же нас не любят? Ведь мы такие же ашкеназим как и чертовы снобы из Рамат-Авива.» А вот и нет. Ответ на этот вопрос лежит в сионисткой идеологии, согласно которой любой профессор галутского происхождения и в подмётки не годится Дуду Сасону, торговцу фалафелем из Сдерота. А если духовное, интеллектуальное и нравственное превосходство господина Сасона не очевидно, то можно дорассказать, что дипломы у профессора купленные, а жена его шлюха, и по ночам ублажает клиентов в Южном Тель-Авив.

Но и с Дуду Сасоном есть проблемы. Отцы-основатели Израиля разделяли все колониальные предрассудки своей эпохи, и долгое время принципиально не замечали евреев Востока. Но наступил роковой 1948 год. И восстало еврейское государство. Но увы, то было не царство Давида и Соломона, а клочок земли на берегу Средиземноморья. Проблема жизненного пространства встала во всей остроте перед вождями Израиля. Но для расширения жизненного пространства требовались солдаты, а их то как раз и не хватало.

Из Европы удалось заманить тысяч сто евреев, поймав их на неосторожно  вырвавшемся слове. Оставшиеся после первых писем от родственников из Святой Земли сказали, что они пошутили, и не в какую Палестину ехать не хотят, и для них лучше лагерь для перемещенных лиц в Германии, чем «маоборот» под Хадерой.

Сатрап Сталин создание Израиля подержал, но делиться евреями не желал, готовясь к жестокой схватке с Америкой в сфере высоких технологий и в космосе. В израильском руководстве боролись между собой две линии. Одни говорили, что выхода нет и надо завозить «мизрахим» (восточных евреев.- прим. Магид.) Другие видели в этом страшный грех, разбавления светлой ашкеназской крови какими-то африканскими примесями. Сила мол не в количестве, а качестве, и со временем можно будет вывести супер-сабру,    способного одной левой уложить десяток арабов и пару галутных жидков.

В итоге победила демократия, то есть решение реалиста Бен-Гуриона, который понимал, что пока выведут нового еврейского человека пройдут годы, а Великий Израиль надо строить уже сейчас. Правительство дало добро на завоз «марокканцев», «йеменцев» и «иракцев». Добрый вождь даже выразил надежду (незаметно постучав под столом по дереву), что рано или поздно в Израиле появиться «марокканский» начальник генштаба и пообещал 100 фунтов каждой матери родившей 10 детей.

Но оппозиция не дремала. В министерстве здравоохранения окопались мощные силы сторонников евгеники. Одним из их вождей был д-р Йозеф Меир, уроженец Вены в течение 30 лет возглавлявший «Купат Холим Клалит». В тридцатые годы его статьи о прелестях евгеники не сходили с первых полос «Давара», но в изданный в 50-х годах полный сборник его трудов эти монографии не вошли. Издатели обнаружили ряд неприятных параллелей между идеями д-р Меира и недавней практикой д-р Менгеле.

Другим адептом евгеники был сам начальник департамента здравоохранения,  профессор Шифра Шварц прославившийся зоологической ненавистью к эмигрантам с Востока.

Предлогом для широкомасштабного наступления на представителей «низших рас» послужила такая безобидная болезнь как лишай. В заявлениях заправил Минздрава лишай превратился в угрозу национального масштаба. На борьбу с ним с 1949 по 1956 было выделено 300 миллионов израильских фунтов — фантастическая сумма для страны с бюджетом в 60 миллионов фунтов в год. Под Бер-Шевой и под Хайфой были открыты специализированные центры по борьбе с лишаем. Для изничтожения злой болезни у американской армии было закуплено два подержанных рентгеновских аппарата.

Дальше всё было просто. По всей стране с уроков забирали школьников с простыми еврейскими фамилиями Толедано и Кадури и на грузовиках отправляли их в специализированный центры, где добрые медсёстры брили их наголо, зажимали головы детей между коленями (чтобы не рыпались) и засовывали жертв в ренгенаппарат. После двух-трех подобных экзекуций лишая как не бывало.

Правда лечение имело некие побочные эффекты типа опухоли головного мозга, онкологических заболеваний и в конечном итоге долгой и мучительной кончины. Из 100 тысяч восточных евреев «вылеченных» от лишая, 40 тысяч не дожили до пятидесяти лет. В некоторых семьях от последствий радиации страдает уже второе поколение.

А где же правда? Правда скрыта в архивах Минздрава, но получить допуск к протоколам заседаний министерства так же сложно как достать протоколы  переговоров Гесса с англичанами в 1940 году. Нет доступа и к больничным картам детей подвергавшихся рентгеноскопии. С этим связана ещё одна пикантная тайна этого дела.

До сих пор не ясно, кто был тот добрый дядя, кто оплатил борьбу с лишаем в отдельно взятой стране. Известно, лишь что деньги пришли как всегда из Америки. В программе 10 канала Израильского телевидения было высказано предположение, что средства возможно выделила американская компания производящая рентгеновскую аппаратуру дабы исследовать побочные явления радиации. То что таковые имели место, во врачебном мире тогда уже никто не сомневался. Лишь в американских комиксах из номера в номер публиковали рассказы о «Radioactive Man» приобретшем при ядерном взрыве сверхчеловеческие свойства на страх Аль Капоне и красным шпионам.

Любопытно, что бы сказало израильское правительство, если бы эта история имела бы место не под Хайфой, а где ни будь в Биробиджане? Честно говоря, у меня не хватает фантазии представить эту реакцию. Но так как дело было в Израиле, а жертвами борьбы с лишаем стали всякие там «марокаим» с «тайманим», то как сказал нынешний министр здравоохранения Дани Наве речь идёт всего лишь о врачебной ошибке. Дело закрыто. Не тревожьте заслуженных людей.

После второй мировой войны евгеника, как и расовые теории вышли из моды, но это не значит, что нам ничего не грозит. Снова из высоких коридоров мы слышим знакомые мелодии о бедняках обходящихся казне слишком дорого, об избранности каждого кто стоит больше 100 миллионов, и о том, что всякие иракцы-мусульмане не воспринимают смерть как её воспринимаем мы европейцы. А посему дорогие друзья, если среди вас есть любители водочки и травки, чокнутые тунеядцы живущие на пособие или на сомнительные доходя, недобросовестные потребители которые к тому же любят расходовать своё семя на внебрачные связи, очень советую вам каждый раз заглядывать под стол, если вас пригласят заполнять бумаги в ответственном учреждении.

Артём Кирпичёнок

(1) Среди окружения Герцеля наиболее последовательными сторонниками евгеники и расовых теорий были д-р Макс Нордау и д-р Артур Руппин. Все мы хорошо знаем этих господ благодаря богатой фантазии проектировщиков израильских городов.
Последователи господина Нордау даже создали в 30-х годах одноименный клуб призванный изучать еврейскую расу и искать пути её улучшения.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *